В апреле 2022 года при участии Фонда имени священника Илии Попова была выпущена книга «Церковь на Дону в годы Гражданской войны 1918-1919 гг.», которая представляет собой сборник документов обследования состояния приходов Области Всевеликого Войска Донского, подконтрольной Белому движению в 1919 г., осуществлённого Особой комиссией по расследованию злодеяний большевиков при Главнокомандующем Вооруженными cилами на Юге России.
Протокол допроса свидетелей — жителей станицы Казанской
12 июня 1919 г.
1919 года июня 12 дня в станице Казанской Верхне-Донского округа Обл[асти] в[ойска] Донского член Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков при Главнокомандующем Вооруженными силами на Юге России допрашивал с соблюдением 443 ст[атьи] Уст[ава] Уг[оловного] суд[а] нижепоименованных в качестве свидетел[ей] и они показали:
Я, Анфуса Михайловна Протопопова, 47 л[ет], жена священника Казанской ст[аницы] Михаило-Архангельской церкви, живу в станице Казанской, показываю: муж мой, от[ец] Фёдор Михайлович священник был арестован на третий день по занятии красными власти в ст[анице] Казанской, обвинений никаких ему предъявлено не было; арестовали его на дому вооружённые красноармейцы и увели, поместили его сначала в подвал. Муж мой работал в обществе потребителей, преподавал Закон Божий и пользовался общей любовью и популярностью. При аресте его у нас произвели обыск, причём взяли детскую шашку, больше ничего не нашли. В подвале при ужасных условиях содержания, подвергаясь издевательствам и унизительным для сана его работам муж мой пробыл неделю, затем его вызвали на допрос, но и тут муж мой ничего не узнал, что за дело возбуждено против него.
Свидания разрешались редко и чаще удавалось передавать только пищу. Наконец его перевели уже в тюрьму за решётку. Спустя около трёх недель к нам вломились красные с «обыском», который собственно говоря превратился в простой грабёж, брали решительно всё и не взирая ни на что. Тут же я получила записку от мужа, что он приговорён к расстрелу, если не внесёт 20 тысяч рублей контрибуции. Я с огромной затратой сил и хлопот собрала 20000 рублей и внесла. Председатель «чека» Ковальский тогда вызвал мужа и объявил, что он от расстрела свободен, но подлежит выселению в отдалённую губернию, решено было в Тамбовскую, на выезд после усиленных просьб дочери моей дали мне три дня срока, но на следующий же день пришла бумага, в коей Ковальский сообщал, что «ввиду вновь поступивших обвинений» мужу предлагается выехать немедленно С трудом собрался муж и уехал. Это было за 2 недели до восстания и с тех пор я не имею сведений о нём, где он и жив ли. У меня на руках осталось четверо маленьких детей, затем сын-семинарист, дочь и ещё одна замужняя дочь и сын в казачьем училище. Подробностей деятельности большевиков у нас я, за личным горем, не могу и боюсь передавать.
Я знала, что шли расстрелы, жертвам связывали руки и затем связывали их между собой и расстреливали над ямами. Всюду грабежи, расхищения и разрушения, насильственные выселения и пр[очее] до такой степени влияли на нас, что я, чтобы спасти семью должна была согласиться на жертву, приносимую моей дочерью согласившейся выйти замуж за военного коменданта Ив[ана] Вас[ильевича] Рычкова, он правда сердечно
к нам относился.
Прочитано, записано верно, только исправляю, что муж в подвале
сидел сутки, а затем его перевели в другое помещение, оттуда в правление и наконец в тюрьму.
Анфуса Протопопова
Член Особой комиссии [подпись]
Полная версия книги «Церковь на Дону в годы Гражданской войны 1918-1919 гг.» в формате PDF