Празднование Собора совершается в первое воскресенье после 28 сентября по новому стилю. В 2026 году оно пришлось на 3 октября. Поимённый список Собора Священный Синод утвердил 16 мая 2023 года. В него вошли тринадцать святых, среди которых — десять священномучеников XX века.
Что стояло за их гибелью? Чтобы понять это, нужно различать обвинения властей, реальные поступки пастырей и внесудебные расправы, при которых обвинений могли вообще не предъявлять.
1918 год: расправы в условиях Гражданской войны
В этом году погибли священники Александр Флегинский, Михаил Лисицын, Григорий Никольский и Иоанн Пригоровский.
Александр Флегинский был убит после захвата красноармейцами станицы Георгие-Афипской. По свидетельству председателя епархиальной комиссии по канонизации, изучавшей документы, каких-либо обвинений ему не предъявляли. Церковь связывает его гибель именно со священническим служением.
Михаил Лисицын остался в Усть-Лабинской, хотя его предупреждали об опасности и предлагали скрыться. После занятия станицы большевистскими войсками его арестовали, подвергли истязаниям и убили. В опубликованных свидетельствах о последних днях пастыря конкретное доказанное преступление не названо.
Григория Никольского захватили в Марие-Магдалинской женской пустыни после литургии. Описанные в жизнеописании издевательства над крестным знамением и глумление над Причащением указывают на религиозную направленность расправы.
Иоанна Пригоровского арестовали прямо во время богослужения в Великую Субботу в станице Незамаевской, затем избили и убили. Их жизнеописания не сообщают о судебном разбирательстве или установленной вине.
По этим опубликованным материалам нельзя приписывать четырём пастырям доказанное участие в вооружённой борьбе. Перед нами прежде всего свидетельства внесудебного насилия, в котором ненависть к духовенству соединялась с жестокостью Гражданской войны.
1921 год: переписка, проповеди и обвинения в «контрреволюции»
В сентябре были расстреляны Андрей Ковалёв, Григорий Конокотин, Григорий Троицкий и Иоанн Яковлев, в октябре — Михаил Лекторский.
Андрея Ковалёва обвиняли в поджоге свечного завода и антисоветской агитации. Согласно опубликованному жизнеописанию, доказать его вину не удалось. Тем не менее решение о расстреле обосновали тревожной обстановкой и принадлежностью священника к людям, которых власть считала враждебными. Это позволяет говорить о расправе ради политического устрашения.
Григория Конокотина арестовали с формулировкой «за бегство от Советской власти», а расстреляли как «врага трудового народа». В опубликованном изложении дела не приведено доказательств его участия в заговоре или вооружённом выступлении.
Григорию Троицкому вменяли переписку с репрессированными священнослужителями и контрреволюционную агитацию. Он действительно признавал, что в проповедях осуждал доносы на людей, скрывавших хлеб или не выполнявших продналог. Здесь за политическим обвинением стояла реальная нравственная позиция пастыря. Однако такая проповедь сама по себе не доказывала участия в контрреволюционной организации.
Иоанна Яковлева арестовали за переписку с высланными священниками. Прихожане ходатайствовали о его освобождении, но спасти пастыря не смогли. Поддержание связи с собратьями по служению стало поводом для смертельного преследования.
Михаила Лекторского обвиняли в контрреволюционной агитации. Его жизнеописание не раскрывает доказательств этого обвинения, но сохраняет рассказ о последних часах: перед казнью он исповедовал заключённых казаков, а когда начал молебен, его жестоко избили. Он продолжал пастырское служение уже перед лицом смерти.
Так в делах 1921 года церковные связи, нравственная проповедь и сама предполагаемая нелояльность власти превращались в основания для репрессий.
1938 год: смерть Димитрия Легейдо в заключении
Путь священномученика Димитрия Легейдо прошёл через несколько арестов. В 1932 году его обвинили в антисоветской религиозной деятельности. При этом сотрудники ОГПУ признали, что выявить предполагаемую антисоветскую группировку не удалось. Священник отрицал политическую агитацию, признавая беседы о Христе, грехе и Божием суде.
В 1937 году последовали новый арест, обвинение в контрреволюционной деятельности и десятилетний лагерный срок. В Бамлаге в 1938 году его обвинили в отказе от работы и антисоветской агитации. Самого священника по новому делу не допросили. Опубликованное жизнеописание не позволяет установить, почему он не выходил на работу: считать доказанным сознательный политический саботаж оснований нет.
23 марта 1938 года отец Димитрий умер в заключении. Расстрельный приговор тройка НКВД вынесла 31 марта — уже после его смерти. Поэтому говорить, что он был расстрелян, неверно.
Память новомучеников требует внимательного отношения к каждому имени. За формулировками обвинений нужно видеть конкретные обстоятельства, отделять установленное от недоказанного. Для Церкви в центре их подвига — верность Христу и пастырскому долгу среди гонений.
Святые священномученики Кубанские, молите Бога о нас!